?

Log in

No account? Create an account

Предыдущее | Следующее

       Вот мы изучаем там физику, геологию, химию, и нам говорят: Еще в Древней Греции философ Демокрит (или еще кто-нибудь) говорил, что мир состоит из мельчайших частиц – атомов (или еще что-нибудь). То есть мы выделяем в истории научного познания для себя лишь удачи, далеко идущие вперед идеи, которые в будущем каким-то боком оправдались, пусть даже это была метафора.
      Но, оказывается, узнавать ошибки древних тоже очень интересно! Вы даже не представляете себе, что писал о пчелах Аристотель! Или всем известный Гиппократ, тот самый великий первый врач, что он думал о строении тела человека!
       Текст будет интересен и биологам, и врачам, и всем, кто хоть немного знает биологию. Решетникова, Хейфец и Зозо посмеетесь. Свир – особенно, так как тут много по специальности. Вообще, рекомендовано поржать всем женщинам. Главное противопоказание: мужчинам не понравится. Так что, мужики, даже не пытайтесь. 
       Вообще я эту книжку нив коем случае не рекомендую. Потому что она антинаучная и пристрастная. Ее автор понятия не имеет о том, что такое женщина в древнем мире. Странно, конечно, что он преподаватель античной культуры в Университете во Франции, хм... Но он похож на феминистку в 19 веке, которая видит во всех правилах и традициях притеснение женского пола. Просто до самих Аристотеля и Гиппократа я еще не добралась)).
       Я постаралась выделить самое интересное.


Москва, Молодая гвардия, Палимпсест, 2005
Перевод с французского Т. А. Левиной
По изданию Hachette Litteratures, 2001. Pierre Brule. Le femmes grecques a l’epoque classique

Пьер Брюле

Повседневная жизнь греческих женщин в классическую эпоху

       Если поиски рационального определяют биологию и греческую медицину как «научные», то мы будем изучать чаще всего то, что является «антинаучным». Читая Гиппократа или Аристотеля, мы осознаем невероятную дистанцию, отделяющую их от привычного образа Греции, родины Разума, и поймем опустошительные последствия, вызванные их идеологией. Что подтверждает a contrario интерес историка к это литературе. 
       «Природа создала сильный и слабый пол, чтобы у одного наблюдательность порождала страх, а у другого стремление к сопротивлению порождало отвагу, чтобы один приносил вещи извне, а другой хранил то, что внутри; и в распределении труда один приспособлен к жизни сидячей и лишен силы для жизни вне дома, а другой, менее приспособленный к спокойствию , все время пребывает в движении». (Аристотель. «Экономика» I, 3,4 1344а).

Полы наоборот
       В этой казалось бы стройной концепции есть слабое звено, представляющее большую проблему для такого ученого, как Аристотель. Действительно, если самки являются, как и положено, робкими и трусливыми, как быть с куропаткой, готовой пожертвовать собой ради своих птенцов, или с медведицей, «кажущейся более отважной, чем самец»? Это не укладывается в концепцию! Следовательно, когда сделанные в природе наблюдения не соответствуют главной схеме, в ход идет идеология. Лучше рассматривать существующее противоречие через априорную концепцию полов, чем на примере каких-то исключений. Да, медведицы и пантеры считаются более свирепыми, чем самцы. Эта «аномальная» мужественность самки проявляется у видов, которые греческий бестиарий причисляет к самым женственным. Медведица занимает в нем вершину материнства: она вскармливает детеныша четырьмя сосцами, она умеет, подобно собаке, сражаться, защищая своих детенышей, то есть превращаться в самца. Пантера находится на другом полюсе женского рода: она является соблазнительницей (подобно женщине-кобылице). Такова логика «перевернутого мира», где нормой является храбрость самок.
       Аристотель соглашается с этим: «Род пчел доставляет много затруднений». Вначале это вопрос чистой биологии. Предполагается, что пчелы не могут размножаться без совокупления, откуда же тогда берется приплод? Возможно, проблема в неправильном представлении об обитателях улья? Есть царица, трутни и рабочие – кто из них самцы, а кто самки? Для нас ответ очевиден, а вот Аристотель утверждает, что «без оснований считать пчел самками, а трутней – самцами: ведь ни одной самке природа не дает оружия для защиты, между тем трутни – без жала, а у пчел – у всех имеется жало». Принадлежность существа к женскому полу исключает наличие оружия. Таково доказательство, основанное на анатомии. «Однако и противоположное также невозможно, а именно, что пчелы – самцы, а трутни – самки: ни один самец обыкновенно не заботится о детях; пчелы же это делают». Вот вам доказательство, основанное на поведении. Все это доказывает… «что пчелы рождаются без спаривания»! Аристотель ни на миг не сомневается в правильности концепции, он предпочитает отрицать очевидное. Итак, между обитателями улья нет полового различия, как считает общественное мнение: рабочие не могут быть самцами, а трутни самками, потому что рабочие заботятся о потомстве. Одновременно трутни не являются самцами, а рабочие самками, и, чтобы разрешить дилемму, Аристотель представляет пчел двуполыми подобно растениям и носителям «пола самца рядом с полом самки»! Нечто вроде третьего андрогинного пола, описанного у Аристофана, отрывок из которого мы рассмотрим ниже.
       Между тем бывает и так, что самцы и самки меняются ролями, что, в свою очередь, приводит к морфологическим изменениям. Обратный процесс тоже возможен. То, что изменение существования приводит к изменению внешнего вида, доказывает кастрация. Если кастрировать самца, «он начинает напоминать самку», его внешний вид и голос феминизируются. Евнухи «претерпевают деформации, превращающие их в женщин, действительно… артикуляция у них менее резкая, и они перерождаются так же, как у животных кастрированные самцы» (Аристотель).
 *** 
       Тем не менее такое «прочтение» мира представляет лишь видимость симметрии: если кастрированный самец приближается к женскому полу, то по логике кастрированная самка должна приближаться к полу мужскому. Но этого не происходит. Ампутация у самки ее половых признаков не только не превращает ее в самца, но ведет к прямо противоположному: она еще больше отдаляет ее от мужского пола. Стало быть, любая регрессия является уделом самки. 
***
       Обобщая еще шире: «…самец среди всех прочих существ есть самое лучшее; рождение же самки является ошибкой природы». Тогда к чему удивляться, что самка «нечто вроде природного изъяна», существо-евнух?
***

Жидкости и их значение
       Внутренние органы тела – дело медиков. Поскольку они имеют непосредственное отношение к телам страждущих, половая дихотомия мира является для них еще более содержательной. Начинается она с плоти.
«Я утверждаю, что тело женщины пористее и легче тела мужчины, это из-за того, что тело женщины выделяет влагу из утробы быстрее и обильнее, чем мужчина» (Аристотель «Женские болезни, 1, 1). 
       Мягкость, с одной стороны, плотность с другой, как у животных. Плоть часто сравнивается с шерстью, способной впитывать большое количество влаги. Впрочем, у мужчин пористостью обладают и некоторые органы, например, железы, чьей функцией является впитывание телесной жидкости. Чем больше женственности, тем больше пористости. В подтверждение рассмотрим молочные железы.
       «Женщины производят молоко, а мужчины нет. У женщин свойством этих желез является их крайняя пористость, как и остальные части их тела…»
       «…Мужчина остается плотным и крепким… [и] работа [и физические упражнения] укрепляют его тело, что ведет к тому, что он удерживает истечение жидкости». 
       Общие представления, которые медики полностью разделяют, сводятся к следующему: мужчина двигается, действует, производит, противостоит внешней агрессии, следовательно, ему необходима храбрость. Чем он храбрее, тем больше он мужчина: мускулистый и загорелый, он работает вне дома (в полях, в огороде…), а его супруга, изнеженная и бледная, сидит дома. Женщины слабы и трусливы, потому что они женщины. Женщины слабы потому, что они сидят дома и ничего не делают. Да и дома они сидят из трусости. Таким образом, анатомия приспосабливается к деятельности, и наоборот, различные виды деятельности объясняются анатомическими и физиологическими способностями, и невозможно понять, где причина, а гд следствие. Одно из доказательств этой связи между видимостью и тем, что есть в реальности, - невозможность для женщины приспособиться к какому-то новому режиму. Платон, желавший учредить для них те же коллективные публичные трапезы, как и для мужчин, предрекал большие трудности.
       «Как же не возбудит смеха чья-нибудь попытка на самом деле заставить женщин на людях, у всех на виду принимать пищу и питье? Ведь нет ничего, к чему женский пол относился бы с большим отвращением, чем к этому. Женщины привыкли жить, укрывшись в тени, если насильно вытащить их на свет, они станут оказывать всякое сопротивление и победят законодателя» (Платон. Законы, VI, 781).

Основная физиология
       Итак, мы выяснили самое существенное: все дело в женской плоти, всему причиной эти истечения жидкости. Жидкость циркулирует по телу и служит для производства самого основного: крови (так же, как и других жидкостей). Будучи очень «влажной», женщина также является очень «полнокровной», и этот избыток крови доставляет ей проблемы. К счастью, у нее есть месячные, позволяющие ей избавляться от части избыточной крови. Кровь служит питанием для зародыша, когда женщина беременна, следовательно, зародыш тоже ее расходует. Двигателем внутренних преобразований является переваривание – основная термодинамическая операция, по Гиппократу. Именно благодаря перевариванию продукты питания переходят в кровь, а из нее в другие биологические жидкости, такие как месячные крови, молоко, сперма. Кровь бывает разных видов, потому что сила мужского переваривания сильнее, потому что мужчина горячее, а женщина холоднее.
       «Кровь самок отличается от крови самцов. Она более густая и черная у самок, чем у самцов того же состояния здоровья и возраста, и в периферических частях женщин крови меньше, но больше внутри. Из всех самок у женщины больше всего крови, а что касается того, что именуют менструацией, то из всех животных они самые обильные у женщин» (Аристотель). 
       В общем, женская кровь влияет на отношения с богами: подобно другим проявлениям биологической жизни, таким как роды или смерть, сексуальные отношения, регулы оскверняют и отдаляют женщину от общения с бессмертными. Кровь отстраняет женщину от богов даже независимо от мужчин одним лишь опасением осквернения. Кровь наделена даже некой специфической силой, о чем пишет Аристотель:
       «На поверхности только что протертых зеркал, стоит лишь женщине в момент менструации бросить туда взгляд, образуется кровавое пятно… Во время менструации неожиданное изменение в глазах скрывается от нас по причине волнения и воспламенения крови, но оно существует (а значит physis спермы и менструальных кровей одинаков) и приводит в движение воздух, а тот производит некоторое изменение и действует на поверхность зеркала» («Маленькие трактаты», 2, 459б – 460а).
       Глаза находятся в том же состоянии, как и любая другая часть тела в момент регул», то есть «испещрены прожилками», и, следовательно, с их помощью кровь регул приводит в движение воздух, и тот долетает до бронзовой поверхности зеркала и пятнает ее! Непонятно, какой мощью следует больше восхищаться: разрушающей мощью взгляда женщины на металл (Плиний добавляет сюда потемнение железного лезвия, блеска слоновой кости, почернение льна, появления ржавчины и зловонного запаха у меди…) или силой рассуждения великого Аристотеля!
Кровь – это принадлежность самки, следовательно, женщины; этот признак и удивительное регулярное выделение крови наилучшим образом характеризует ее физиологию. Даже если регулы трудно переносятся, они являются необходимым признаком здоровья и плодовитости; их отсутствие служит причиной всех болезней. Если кровь почему-то не вытекает наружу, она устремляется к другим частям тела, где скапливается, нанося там повреждения. Это особенно верно в случае parthenos. Ее девственная плева как раз и является причиной задержания прилива крови. Действительно, при menarche (первых месячных), во время прилива крови, она не может вытекать из тела из-за закрытия «выходного отверстия». Тогда кровь поднимается к диафрагме и сердцу и сжимает их. Таков механизм возникновения у parthenos «ложного желания смерти» (эпилепсии), которое охватывает их, а остальными трактуется как появление болезненного желания, толкающего бедных девочек к самоубийству. Поэтому врач настаивает, «чтобы parthenoi выдавались замуж так быстро, как это только возможно, если они страдают от этого. Потому что если они забеременеют, они сразу обретут здоровье»…
       … Если требуется, девственную плеву можно порвать до менструации… Что же касается прекращения месячных у взрослых женщин, то это объясняют тоже психическим расстройством. Все дело в распущенности.

Воспроизводство 
       В отличие от Аристотеля, врачи верили в существование женской спермы. Согласно их представлениям, из этого проистекает общая гармония вкупе с производимыми жидкостями и анатомией каждого пола. Сперма является отходами процесса пищеварения после всасывания в кровь; значит, исходя из того, что мужская термодинамика более эффективна, мужская сперма «лучше приготовлена».
       «Вместе с образующей спермой плоть и эпидермис становятся пористыми, вены открываются больше, чем всегда; ибо у юношей вены тонкие и сперма не вытекает; то же объяснение действует для месячных кровей у девушек. Путь открывается одновременно и для кровей, и для спермы» (Гесиод).
       Следовательно, эти биологические жидкости, обе являются отходами, имеют параллельные функции. Physis менструальной крови и physis спермы идентичны, если регулы являются для женщины тем же, что и сперма для мужчины, но у женщин это некая «субсперма», «нечистая», плохо текущая или даже «не текущая вовсе».
       «Началами возникновения следует признать в первую очередь мужское и женское: мужское – как заключающее в себе начало движения, а женское – как материальное начало […] Следовательно, если мужской пол является движущим и действующим, а женский, поскольку он таков, страдательным, к семенной жидкости самца самка будет привносить не семя, а материю («О возникновении животных»).
       Самка является существом, порождающим в себе самом, поэтому земле приписывают женскую природу и называют матерью, а небо, солнце и другие тела того же пола – прародителями и отцами. Точный «сверхъестественный» образ этого идеализированного воспроизводителя представляет собой главная божественная пара теогоническо-космогонической теории Гесиода. После того как Земля воспроизвела сама себя и одна (без помощи «сладкоистомного» Эроса) породила Урана («Звездное Небо», своего сына-возлюбленного), он не переставал ее оплодотворять. Само имя Уран, производное от глагола «uriner» (мочиться), говорит, каким был метеорологический процесс оплодотворения: в виде дождя. В этой второй фазе он является носителем, механизмом; она же является точкой приложения, она ждет его, она тело, субстанция. Это тот же образ, что образ Земли, пассивной, производящей материю и ждущей семя, противопоставляющийся самцу. В одной из известных греческих молитв верующие обращаются к Зевсу: «Даруй дождь». Затем, повернувшись к земле, обращаются к Деметре: «Зачни!» Что это за вещество, не являющееся спермой согласно Аристотелю? Это одновременно и месячные крови, и «первоначальная» материя (это та «материя», из которой Земля произвела Небо). Войти в другого, остаться в нем – разве это не отражение социальных образов, связанных с положением двух полов в мире? «Также необходимо, чтобы самка могла выносить в себе другое тело, в то время как для сама это не свойственно». Аристотель подхватывает: «Но тело происходит от самки, душа же от самца, так как душа есть сущность известного тела». Следовательно, душа мужского рода (это перекликается с Симонидом и женщиной, не принадлежащей роду человеческому). Какоква связь между спермой и душой? Ответ прост:
       «У кастрированных животных… при уничтожении одной только воспроизводительной части изменяется вместе с тем почти вся форма животного, настолько, что кажется или женской, или очень близкой к ней [кастрированные самцы, евнухи]… Ведь самка представляет собой как бы увечного самца, а месячное очищение – семя, только нечистое: одного оно не имеет – начала души» («О возникновении животных»).

Об эмбрионе и сроке его созревания у обоих полов
       «Сперма является субстратом, иссушающим существо». Пищеварение заключается в дистилляции выделении воды. Не следует злоупотреблять совокуплением; немного – полезно для здоровья, слишком – иссушает и старит: «похотливые животные, у которых много спермы, быстро стареют». Это соответствует фундаментальному закону термодинамики: поскольку самцы и мужчины горячее и производят меньше отходов, «они живут дольше самок» и женщин; вторые же, по причине своей похотливости, производят много спермы и живут меньше. 
       Но вернемся к истокам сравнительной истории двух полов, начиная с их зачатия. «Сперма самки более слабая и жидкая, чем сперма самца; неизбежно… что эмбрион самки становится твердым позже самца». С другой стороны, «от спермы более густой и сильной, чем сперма самки», зарождается эмбрион самца. Мужская плотность, с одной стороны, недостаток густоты, женская слабость – с другой: известная песня (виновато, понятно, пищеварение).
Мужское превосходство подтверждает, кстати, кровопотери после родов, называемые лохии, их длительность связана с длительностью образования эмбриона, и «надо, чтобы они выходили согласно точному счету». Так, если для девочки лохи длятся сорок два дня, для мальчика достаточно всего тридцати дней. Скорость внутриматочного развития также отличается в зависимости от пола: если мужской эмбрион через сорок дней после оплодотворения обретает характерные черты и уже шевелится, женский эмбрион едва изменяется. Потому что «подобное остается (у женщин) дольше подобным подобному и дольше развивается». Иными словами, потому что в силу поляризации у них медленнее протекают процессы. Мужские ткани быстрее обретают присущие им отличия. Плевать на исторические детали, женский род гораздо хуже!
       Однако в этом столь четко разграниченном мире происходит кое-что неожиданное. Женский пол ликвидирует свое отставание. «Впрочем, выйдя из матери, девочки достигают половой зрелости, обретают чувства… быстрее мальчиков». Это говорят врачи. Однако, несмотря на точные наблюдения, не стоит забывать про «идеологические очки» и то, что физиология рассматривается врачами сквозь призму обычаев. Потому эта медицинская «правда» интерпретируется как соответствие женской «природы» общественным обычаям. Речь идет об обычаях, связанных с возрастом супругов. В своем первом браке супруга очень молода, а муж весьма зрел; разница в возрасте может составлять пятнадцать – двадцать лет. Это значит, что если девушка выходит замуж в возрасте близком к пубертатному периоду, возраст мужа далек от него. Выйти замуж вынуждает период созревания, но это также предполагает управление «домом», материнство, то есть то, что тяжеловесная концепция уничижения женского пола никак не предполагает у девочки. Что ж, она выходит замуж юной, как предписывает обычай, а чтобы от этого не страдала «природа», необходимо, чтобы это было подтверждено биологически и чтобы девочка быстрее, чем мальчик, становилась женщиной одновременно в сексуальном плане и чувственном. Она быстрее приходит к материнству, чем мальчики к своему взрослому состоянию, те самые мальчики, которых греческая матримониальная система оставляет некоторым образом в резерве.
       С одной стороны, более полнокровные, более насыщенные спермой, более похотливые, женщины чаще умирают молодыми; с другой стороны, они раньше мужчин достигают полового созревания и мудрости. Есть ли в этом противоречие? Вовсе нет. Девочки созревают раньше мальчиков, зато они «быстрее стареют… по причине слабости их тела и образа жизни». Аристотель устанавливает двадцатилетнюю разницу в возрасте между генеративными способностями полов (пятьдесят и семьдесят лет). Следовательно, необходимо, чтобы образ жизни женщины был плохим, а тело – слабее тела мужчины, чтобы они теряли превосходство, которое обеспечивает им их ранее созревание. Чтобы быстрее изнашивались.

Latest Month

Октябрь 2011
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     

Links

Разработано LiveJournal.com
Designed by chasethestars