?

Log in

Предыдущее | Следующее

      Наше развитое мировоззрение, наше нереальное количество образов и метафор, разделение мира на детали – от Юриспруденции до стула, обязано своему разнообразию, конечно, времени. Это разнообразие – и есть наша культура. Как родилась она – вопрос трудный и очень умозрительный. Об этом ведут дискуссию историки и биологи разных направлений: культурологи, антропологи, этнологи, а также психологи, психоаналитики, и даже невропатологи. А как еще восстановить тот биологический объект – мозг до-речевого до-культурного человека? И кто, как не психиатр, должен расследовать такие явления человеческого мира, как ежегодное убивание царя в некоторых африканских племенах, или, например, инквизицию?

      Вот Ольга Михайловна Фрейденберг меня удивляет снова и снова. Книжка называется «Миф и Литература Древности». В ней курс лекций, который вела Ольга Михайловна в Ленинградском университете в 30-х годах. И более глубокого проникновения в голову древнего человека, я еще не встречала. То есть, ее задача была: Найти истоки метафор и образов литературы в неизмеримом прошлом. А заодно она рассказывает нам историю понятий и религий, городов, домов и предметов ежедневного обихода. Чудеса!

     

       «Образ «двойника» возникший из двуединого пассивно-активного образа о тотеме-нетотеме, имел оформления не только в фигурах братьев и отцов. Навсегда сохранились и еще две конфигурации. Это персонаж бога и его смертной тени, его раба-смерти (например, Зевс и Гермес) — во-первых. И, во-вторых, двойников-богов (часто близнецов), из которых один бессмертен (например, Геракл или Менелай), а другой смертен (например, Ификл или Агамемнон). Но тут нужно обратить внимание на одну черту, которой суждено потом вырасти в великий жанровый фактор. «Один из двух» или «другой» бог, «друг»-бог, — словом, двойник персонажа, — всегда инкарнирует преисподнюю; один из двух двойников олицетворяет в родовую эпоху смерть-производительницу, которая осмысляется метафорами животворящего «смеха», «плодотворящего», «оплодотворяющего» смерть, дающего зачатие новой жизни. Как персонаж небо всегда и неизменно находится в неразрывной увязке с персонажем-преисподней; также всегда и неизменно они оба характеризуются двумя различными ладами минора и мажора. И вопреки нашим ожиданиям мажор закрепляется за преисподней, минор — за небом. Отрешившись от наших современных понятий, мы должны понять, что небо — это скорбное умирающее божество, которое радостно оживает именно в преисподней. В родовую эпоху обителью смерти и лоном рождений считается земля. Смех как животворящая функция принадлежит ей, а небу — умирание в слезах и воплях

 

      Мир как бы еще слитен, но «края» стремятся в разные стороны. Такой «не объясненный дуализм». Не объясненный, потому что человек мыслит образами, а не понятиями. В общем, из этих дуальностей неба и преисподней, рождаются минор и мажор, как музыкальные лады, и как грустное и веселое в песне, в танце, а также трагедия и комедия. Трагедия и комедия в начале начал были не пьесами, а модальностями ритуала Праздника Диониса. Они абсолютно равнозначны. Суть этих модальностей даже не в их сюжете, а скорее в реакции зрителей. А реакция – это слезы от трагедии и смех от комедии. Трагедия шла вначале, Бог как бы умирал, люди плакали. А потом шла комедия, люди смеялись, Бог воскресал.

 

      Это я, конечно, очень утрирую, но примерно так все и было. Именно эти два жанра литературы и зрелища дали начало нашим триллерам и водевилям.

      Трагедия с какого момента стала считаться более высоким жанром, чем комедия. Почему? Потому что серьезный тиран не допускает смеха над ним толпы, а серьезный комедиограф обязательно обсмеет тирана. Или, например, Христианская догматика тоже не допускает смеха. Помните, как Хорхе прятал второй том «Поэтики» Аристотеля? Ну, есть более научные объяснения. У Фрейденберг такое: смех-преисподняя лежит внизу, трагедия-небо – вверху, такова и метафора, из которой потом разовьются их места в мировоззрении: комедия – низкий жанр, трагедия – высокий. И это гениально. Фрейденберг в своих построениях не допускает никакой казуальности, древний мозг работал дологично, нам не понять.

 

      «Главное, что тут надо помнить, это своеобразную семантику архаических образов слез' и 'смеха'; нельзя упускать из виду, что это не отвлеченные понятия и не наши, современные значимости. 'Смех' и 'слезы' — это метафоры смерти в двух ее фазах, возрождения и умирания, и ничего больше. И из двух персонажей родовой эпохи один всегда воплощает небо или слезы, другой — смерть или смех. Едва ли мне нужно говорить, что этот смех — до-комический, хотя в будущем и составляет, так сказать, душу комизма.»

 

      Итак, про стереотипы. Если хотите гармонии – смотрите и «тяжелые» фильмы, и «легкие», читайте и «грустные» книги и «веселые». Представьте, что без ваших слез и вашего смеха мир не возродится.
 


Latest Month

Октябрь 2011
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     

Links

Разработано LiveJournal.com
Designed by chasethestars